?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry Share Flag Next Entry
Александра Лебедя убили по приказу Путина. Расследование
nacburo, національне бюро розслідувань, нацбюро
nacburo

Запись опубликована НАЦІОНАЛЬНЕ БЮРО РОЗСЛІДУВАНЬ УКРАЇНИ. Please leave any comments there.

Lebed-Oleksandr1

 

13 лет назад, 28 апреля 2002 года, в авиакатастрофе погиб губернатор Красноярского края, который мог стать президентом России вместо Путина.

По официальной версии вертолет Ми-8 задел линию электропередачи и рухнул на землю неподалеку от озера Ойское. На его борту находились губернатор Красноярского края генерал Лебедь и сотрудники его администрации, которые летели на открытие горнолыжной трассы. Из 20 человек —- пассажиров и членов экипажа — погибли семеро. Существуют и другие версии крушения Ми-8.

Журналист газеты «Совершено секретно» Владимир Воронов в апреле 2012 года побеседовал с авиаспециалистами.

«Мы еще только приступали к изучению дела Лебедя, а везде в эфире уже звучало: во всем виноват Лебедь, который якобы приказал пилотам лететь, и на пленке „черного ящика“ четко зафиксирован его голос, — рассказывал председатель научно-технической комиссии МАКа Виктор Трусов, принимавший участие в расследовании. — Бред, нет у нас никакого голоса Лебедя, да и быть не могло. Тот, кто выдал эту чепуху, не имеет элементарного понятия, как работает вертолетный самописец. А в нем даже пленки нет, запись ведется на проволоку».

В записи голоса Лебедя, действительно, нет, да и вообще не было ни малейшего упоминания о нем — губернатор в кабине не появлялся, с пилотами после взлета не общался. Треск, эфирные помехи, спокойные голоса экипажа — обычные переговоры с диспетчерами, короткие реплики, долгие полосы полного молчания. Специалисты пояснили специфику вертолетного голосового регистратора: в отличие от самолетного, он одноканальный и не пишет абсолютно все, что говорится в кабине. С небольшим запозданием он включается только во время переговоров экипажа между собой или с землей. Так что голоса Лебедя в том «черном ящике» в принципе быть не могло. Конец записи прокрутили несколько раз: «Вверх! ЛЭП! Вниз! Нет! Нет!!! Е!!!» Последняя реплика, на удивление, звучит как-то совершенно вяло и замедленно-обреченно. Дальше слышен вой движка, отчетливый треск удара и тишина — конец записи. Выживший в катастрофе пилот вертолета Тахир Ахмеров свидетельствовал: «Высота опоры ЛЭП (линии электропередачи. — Ред.) метров 37, мы начали падать где-то с 45-ти метров. На этой высоте началось разрушение, и машина пошла вниз».

«Мое мнение изменила встреча с бывшими офицерами ГРУ, — вспоминал депутат законодательного собрания Красноярского края Игорь Захаров. — Они провели независимое расследование на месте катастрофы и пришли к выводу, что это была спецоперация. По их словам, к лопастям винта вертолета было прикреплено несколько граммов взрывчатки. Заряд активировали с земли в момент, когда машина пролетала над ЛЭП. Если бы не провода, вертолет провалился бы в небольшую воздушную яму и тут же набрал высоту. Но произошло столкновение с ЛЭП, электропровод намотался на хвостовой винт и трагедии уже было не избежать».

Двадцать первого февраля 2012 года во время встречи с представителями незарегистрированных партий Дмитрий Медведев вдруг обмолвился: «вряд ли у кого есть сомнения, кто победил на выборах президента в 1996 году. Это был не Борис Николаевич Ельцин». Но спор, обошел ли тогда Ельцина Зюганов, малоинтересен: главным событием стал поистине блистательный успех генерала Александра Лебедя, с ходу взявшего третий «приз»: за него отдали свои голоса 14,5% избирателей — почти 11 миллионов человек. Перед вторым туром президентских выборов Ельцин назначил «бронзового призера» секретарем Совета безопасности России. Генералу пророчили великое будущее.

В большую политику генерал Лебедь влетел стремительно. Похожим образом на политическую арену России выносило немало военных. Но никто из них так и не сумел зацепиться за вершины власти.

Последним ушел Лебедь, а с ним завершилась и эра политизированных генералов советской выучки, уступивших дорогу и кресла генералам и полковникам лубянским.

Военная карьера Александра Лебедя была достаточно обычна: десантное училище, ВДВ (воздушно-десантные войска) комбат в Афганистане. Не перескакивая ни одной положенной ступеньки, он прошел путь от лейтенанта-взводного до генерала-комдива. Четыре ордена, два из них боевые — Красного Знамени и Красной Звезды. Еще два — «За службу Родине в Вооруженных Силах СССР» II и III степени. Выходец из ВДВ не имел ни малейшего шанса на продвижение. Лебедь, дослужившийся до командира гвардейской Тульской воздушно-десантной дивизии, мог рассчитывать только на должность одного из замов командующего ВДВ. Но к 1991 году ситуация в стране стала иной. С 1988 года десантников все активнее стали привлекать к решению задач карательных. Как написал сам Лебедь, «понуждение армии к выполнению не свойственных ей функций в Закавказье, Средней Азии…»

9—10 апреля 1989 года десантники Лебедя участвовали в разгоне митинга в Тбилиси, итогом стала гибель 18 человек. Как написал впоследствии Лебедь в своей книге «За державу обидно…», блокировавший подступы к тбилисскому Дому правительства 345-й парашютно-десантный полк едва ли не только что (15 февраля 1989 года) вывели из Афганистана, а тут тебе такая миленькая полицейско-жандармская задача.

Далее, как шутили сами десантники, везде работала формула: ВДВ + ВТА (военно-транспортная авиация) = советская власть в Закавказье. Элиту армии буквально втащили в большую политическую игру без правил, что у самих десантников никакого восторга не вызывало: «Болтаться во всеоружии по столицам союзных государств с полицейскими функциями — удовольствие, прямо скажу, сомнительное», — говорил позже Лебедь. Из этой «кухни» генерал вынес убеждение, что политики не умеют ни решений принимать правильных, ни принимать их вовремя, да и вообще подставляют армию, пытаясь переложить на военных ответственность за собственные просчеты, кровь и жертвы.

Звезда генерала вспыхнула с новой силой в дни августовского путча 1991 года, когда Лебедь получил задачу: двинуть на Москву части 106-й Тульской дивизии. Тогда же родилась легенда, что генерал перешел на сторону осажденного в Белом доме Ельцина. Но Лебедь утверждал: «Никуда не переходил! Был приказ — стоял, пришел бы другой приказ — взял бы Белый дом штурмом». И взял бы!

В «Президентском марафоне» Борис Ельцин писал: «Я до сих пор помню его мощный голос в августе 91-го, когда он говорил мне в кабинете Белого дома: один залп из БТРов — и вся начинка здания заполыхает, все ваши герои попрыгают из окон». Но прямого приказа на штурм он так и не получил, а на смутные намеки демонстративно не реагировал: знаем мы эти ваши фокусы, были уже в шкуре козла отпущения, хватит! Схожую хитрую игру вел тогда и его прямой начальник, командующий ВДВ генерал Павел Грачев. Впрочем, так же играли большинство высоких чинов Минобороны.

Генерала Лебедя заметили. Причем знакомство с Ельциным и тогдашним вице-президентом Руцким особого значения не имело, главное, что про него заговорила пресса, взахлеб расписывая мифические подвиги крутого вояки. Но, собственно, к армейскому двору он пришелся не очень, оказавшись лишним в кабинетно-подковерной дележке постов, портфелей и денег. Пропуском стала слава о его решительности, помноженная на звероподобный облик и афористичную речь. Генерала послали в Приднестровье, когда пожар военного конфликта там достиг пика. 23 июня 1992 года «нареченный полковником Гусевым, имея при себе для солидности батальон спецназа ВДВ, я взлетел на Тирасполь». Лебедь был командирован в качестве командующего уже несуществующей развалившейся и растаскиваемой налево-направо 14-й армией. Командирован не для того, чтобы гасить пожар или вразумлять, а тем паче разводить воюющих, а исключительно для того, чтобы с наименьшими потерями вывести остатки армии и, главное, ее вооружение, огромнейшие склады боеприпасов. Задача заведомо невыполнимая.

И тут генерал проявил, что называется, здоровую инициативу. Войдя в курс дела и уяснив позицию Москвы — ничего не делать, понял, что может идти ва-банк. Проиграет — накажут, а победителя, как известно, не судят. И после соответствующей подготовки отдал приказ: открыть огонь! До того российские части ни на чьей стороне открыто не выступали, а военный перевес молдаван был столь очевиден, что исход войны казался предрешенным. Но артиллерия Лебедя буквально смела с лица земли позиции молдавской армии и ее переправы через Днестр.

Год 1993-й, 1994-й — имя генерала все время на слуху. Брутальный вояка, не боящийся начальства и режущий правду-матку в глаза, импонировал многим. И не только «патриоты» заговорили тогда, что хотели бы видеть его президентом. «Говорящие головы» медиаконцерна Гусинского вдруг дружно оборотились к Лебедю, начав кампанию «даешь нашего, родного Пиночета!» Лихие литые фразы легко запоминались, афоризмы становились крылатыми: «упал — отжался», «Я бью два раза: первый — в лоб, второй — по крышке гроба», «Какое может быть сотрясение мозга у Грачева — там же кость», «Как мир — так сукины сыны, а как война — так братцы». В глазах пиарщиков Лебедь медленно, но верно начинал теснить всевозможных «патриотов», отнимая ядерный электорат даже у Жириновского.

«Россия давно ждала всадника на белом коне, который навел бы в стране порядок, — писал в своей книге про Березовского публицист Пол Хлебников, убитый в Москве в 2004 году. — Для многих этим человеком был Лебедь». Тогда же началась и раскрутка нового образа Лебедя: не как банального генерала в мундире, а как мудрого радетеля о насущных нуждах государства, человека сильной воли. Раз электорат жаждет сильной руки (идею каковой тогда также активно пиарили везде) — вот вам она! Можно сказать, что именно на Лебеде впервые отработали технологии, которые впоследствии и дали нам Путина.

«Весь январь, февраль и первую половину марта 1996 года наш кандидат одиноко сидел в соседнем кабинете, — язвительно вспоминает Дмитрий Рогозин. — Нервно курил, смотрел на молчавший телефон и приговаривал: «Ничего. Позвонят. Никуда они не денутся». И правда, не делись: позвонили от Бориса Березовского, пригласив на встречу. Березовский образца 1996 года — человек из круга «семьи» Ельцина. Так что предложение поступило прямиком из Кремля. Его суть — оттянуть голоса у Геннадия Зюганова и Жириновского в обмен на крутую должность. В качестве же главной наживки — обещание, что скоро больной Ельцин уступит свой трон именно ему, Лебедю. Решающую роль в «приручении» генерала сыграл, как утверждают, глава Службы безопасности президента Александр Коржаков.

В самом начале мая 1996 года состоялась тайная встреча двух претендентов. 8 мая за закрытыми дверями прошла встреча Лебедя с Березовским и другими членами так называемой «группы тринадцати», куда входили руководители крупнейших российских компаний и банков. Ударили по рукам, и избирательная кампания Лебедя закрутилась на всю катушку: она оказалась поставлена едва ли не лучше, чем у остальных. Телеэкраны заполонил клип «Есть такой человек, и ты его знаешь».

После триумфа наступили будни, показавшие, что взявшие Лебедя в аренду товарищи вовсе не собираются делиться с ним властью. Мавр сделал свое дело, но списывать в архив его пока было рановато. Он всегда оставался профессиональным военным, имел за спиной кровавый опыт реальных войн, прекрасно понимал бесперспективность тогдашней чеченской кампании. Такие войны не выигрывают и славы в них не обретают.

В июле-августе 1996-го Кремль был просто парализован. В прямом смысле — в канун второго тура президентских выборов Ельцина свалил инфаркт — и он был недееспособен во всех смыслах.

Получается, что руки были развязаны у всех? Расчет кремлевцев, уклонившихся от дачи Лебедю внятных инструкций и четких полномочий, был прост: пусть попробует, получится — хорошо, не получится — он же и виноват будет.

Для Лебедя состояние Ельцина не было секретом. При заключении предвыборного альянса Лебедю дали авансы совершенно недвусмысленные: преемником Бориса Николаевича будет именно Лебедь, только он и никто другой, причем ждать следующих выборов не придется. Проще говоря, генерала купили обещанием, что очень скоро «Дед» покинет Кремль, сдав его Лебедю…

Естественным финалом стала отставка Лебедя с поста секретаря Совета безопасности. Борис Ельцин признавал, что «равноудалить» генерала оказалось не так просто: «Авторитет Лебедя в вооруженных силах и в других силовых структурах был огромен. Рейтинг доверия среди населения приближался к тридцати процентам. Самый высокий рейтинг среди политиков. Но главное — Лебедь имел почти карманное Министерство обороны во главе с его ставленником Игорем Родионовым…»

Десантники Лебедя вообще боготворили. Говорили, что он до сих пор может выполнить все десантные нормативы — пробежать, подтянуться, прыгнуть с парашютом, выстрелить по мишени короткими очередями и попасть. А тут еще предстояло шунтирование сердца, и Ельцину ужас как не хотелось, чтобы Лебедь в момент операции находился в Кремле. Этот человек не должен получить даже мизерный шанс управлять страной. Боялись реально. Потому, отправляя Лебедя в отставку, на всякий случай держали верные части в полной боевой готовности.

Дальнейшим взлетом до красноярских высот Лебедь обязан как своей харизме, так и деньгам Березовского.

Любовь Гранкина, Национальное бюро расследований Украины



Comments Disabled:

Comments have been disabled for this post.