March 27th, 2013

nacburo, національне бюро розслідувань, нацбюро

«Семейные» дела Олександра Клименко

Запись опубликована НАЦІОНАЛЬНЕ БЮРО РОЗСЛІДУВАНЬ УКРАЇНИ. Please leave any comments there.

На фото Антон Клименко

В Украине создается финансовая группа под брендом «Юнисон». Клиенты выстраиваются в очередь. В чем секрет?

В феврале НБУ выдал лицензию банку «Юнисон». В паре со страховой компанией «Юнисон-гарант» он образует новую финансовую группу.

Председатель правления банка Александр Лобанов сказал «Коммерсанту», что «Юнисон» собирается зарабатывать на межбанковском и потребительском кредитовании, обслуживании малого и среднего бизнеса, а также клиентов одноименной страховой компании.

Мажоритарный владелец банка – MCHL Finance Ltd (82,5%), еще 17,5% у IDP Capital Ltd. Обе компании зарегистрированы на Кипре 27 апреля 2012 года по одному адресу, обе имеют в учредителях депозитные фонды, находящиеся в юрисдикции княжества Лихтенштейн. Информация о владельцах таких фондов может быть раскрыта только самими владельцами, что обеспечивает им самую высокую степень конфиденциальности.

Кто может стоять за лихтенштейнскими фондами? Для ответа на этот вопрос стоит углубиться в историю страховой ветви группы. В отличие от банка, она имеет кое-какую родословную. Страховая компания была учреждена в 2004 году в Донецке как «Грант-капитал». Свое нынешнее название СК «Юнисон-гарант» получила в 2011-м. До недавнего времени она не состояла ни в одном профессиональном объединении, что не позволяло ей страховать многие виды ответственности. Например, доступ на рынок обязательного автострахования она получила только 14 февраля 2013 года, вступив в Моторное (транспортное) страховое бюро Украины.

Создание страховой компании связывают с именем донецкого бизнесмена Михаила Эпеля. Партнер сыновей покойного народного депутата Евгения Щербаня, недавно покинувший пост председателя правления донецкого банка «Капитал», входит в наблюдательный совет «Юнисон-гаранта». В середине 2011 года в ходе увеличения уставного капитала с 14 млн до 100 млн гривен 70% акций компании сконцентрировала донецкая «Юнисон-групп». На собрании акционеров от имени нового инвестора выступал старший брат нынешнего министра доходов и сборов Украины Антон Клименко – он же был и первым директором «Юнисон-групп».

В конце 2011 года Клименко покинул пост директора, а в 2012-м владельцем 70% акций СК «Юнисон-гарант» стала вместо «Юнисон-групп» кипрская Pointstonel Ltd (с мая 2012 – IDP Guaranty Ltd). Несмотря на смену владельца, хранителем 70%-ного пакета акций страховой компании остался банк «Капитал». Новый акционер ввел в наблюдательный совет «Юнисон-гаранта» Владимира Рахлина, в прошлом – одного из топ-менеджеров Жидачевского целлюлозно-бумажного комбината. «Типографская фирма братьев (Клименко. – Forbes)  «Анталекс» плотно сотрудничала с комбинатом», – отмечает бывший народный депутат от «Нашей Украины – Народной самообороны» (НУНС) Юрий Грымчак. В начале нулевых Антон Клименко и его младший брат Александр были совладельцами «Анталекса». В ноябре 2011 года компанию ликвидировали.

«Оранжевый» политик знает братьев не понаслышке. В 2004 году Клименко-старший был доверенным лицом кандидата в президенты Виктора Ющенко и помогал вести его кампанию в Донецкой области. В апреле 2005-го Антон Клименко возглавил донецкую парторганизацию «Нашей Украины». В том же году Александр Клименко поступил на госслужбу и передал свои доли в бизнесе жене Елене. В 2005—2010 годах будущий министр трудился заместителем начальника налоговой инспекции по работе с крупнейшими налогоплательщиками Донецкой области.

После победы Януковича на президентских выборах 2010 года Клименко-младший, который, как считается, входит в ближайшее окружение старшего сына президента Александра Януковича, сделал головокружительную карьеру. Когда покупалась страховая компания «Юнисон-гарант», он как раз готовился возглавить Государственную налоговую службу.

Что Антон Клименко поделывает сейчас? «Есть… компании, занимающиеся инвестиционными операциями с ценными бумагами. Больше ничего не комментирую», – коротко ответил весной 2012 года Клименко-старший «Фокусу» на вопрос о текущем состоянии его бизнеса.

Ни топ-менеджеры группы «Юнисон», ни ее соучредители не согласились ответить на вопросы Forbes. Председатели правлений банка и страховой Александр Лобанов и Александр Гончаров проигнорировали письменные запросы. В приемной банка «Капитал» отказались соединить журналиста с Михаилом Эпелем и председателем правления Валерией Фомичевой, хотя, по словам секретаря, вопросы им передали.

Клименко-старший также не захотел говорить с Forbes о новом бизнес-проекте в финансовой сфере. На вопрос о том, какое отношение он имеет к финансовой группе «Юнисон», Антон Клименко ответил коротким письмом на бланке ООО «Маркет Центр»: «Мы внимательно ознакомились с Вашим запросом касательно банка. К сожалению, мы не можем Вам помочь, так как наша компания не имеет отношения к структуре, о которой идет речь в запросе».

Тем временем страховой бизнес под брендом «Юнисон» набирает обороты. По данным «Юнисон-гаранта», среди его клиентов – «Интерпайп», Харьковская ТЭЦ-5, НАК «Надра Украины», Концерн АВЭК, Мариупольский завод тяжелого машиностроения, Днепропетровский трубный завод, Ясиновский коксохимический завод. Почему «Интерпайп» 23 января решил застраховать свое имущество в «Юнисон-гаранте»? «Это конфиденциальная информация», – заявила представитель «Интерпайпа» Екатерина Бажан.

Алексей Грибановский, Александр Акименко, Алексей Комаха, Forbes

nacburo, національне бюро розслідувань, нацбюро

Пилипишина подвесили за яйца на золотом крючке?

Запись опубликована НАЦІОНАЛЬНЕ БЮРО РОЗСЛІДУВАНЬ УКРАЇНИ. Please leave any comments there.

Уже без малого полтора года суд рассматривает дело по обвинению экс-главы Шевченковской РГА Виктора Пилипишина в злоупотреблении служебным положением. Обычно заседания либо переносятся, либо занимают максимум два часа времени и откладываются еще на месяц. 26 марта 2013 года, заседание традиционно скомкали. А на предыдущем слушании, 25 февраля, суд побил собственный рекорд, допросив аж двух свидетелей. Уложились в 30 минут.

Складывается впечатление, что скорость рассмотрения уголовных дел в отношении бывших чиновников напрямую зависит от каких-то потусторонних факторов. К примеру, дело Пилипишина продвигается ни шатко ни валко, и конца ему не видно, хотя ничего радикально сложного в нем нет. Нет сотен пострадавших, которых надо опрашивать, нет десятков мудреных экспертиз. Напомним, экс-чиновник обвиняется в незаконной передаче в частную собственность домов на проспекте Победы. То есть — во вверенном ему Шевченковском районе Киева. По версии следствия, нанесенный столичной общине ущерб составил более 15 млн гривен.

В апреле 2011-го прокуратура Киева возбудила в отношении Пилипишина уголовное дело. В июне того же года следствие было закончено. Тогда сложностей или какой-либо необходимости в продлении сроков ни у милиции, ни у прокуратуры не возникло.

«Два дома по проспекту Победы были частью выгодного для общины города инвестиционного договора, заключенного еще предшественником Пилипишина, — сообщил тогда журналистам прокурор Киева Анатолий Мельник. — А он, став главой Шевченковской РГА, существенно его изменил. В результате бывший жилой дом и здание вечерней школы по мизерной остаточной стоимости перешли в частные руки, не говоря уже о рыночной стоимости земли под ними в 10 млн гривен. Район и город той выгоды, которая изначально закладывалась в этот инвестиционный проект, не получили».

В этом деле интересен только один момент — отсутствие достаточной информации. О делах других политиков известно практически все, и даже то, что не имеет к ним прямого отношения. А тут только скудное упоминание каких-то двух незаконно приватизированных зданий и голословное заявление самого Пилипишина о фальсификации. Никаких фактов, аргументов, деталей. После очередного заседания Голосеевского суда журналисты попытались выяснить позицию политика, но тот отказался что-либо комментировать до окончания суда. А это, как видно, перспектива далекая и весьма размытая.

Взглянуть на дело Пилипишина под новым углом помогает информация об отставке 4 февраля трех глав РГА в Киеве. Свои посты покинули в Голосеевском районе — Александр Незнал, в Святошинском — Сергей Рюмшин и в Подольском — Петр Матвиенко. В мэрии сразу же пошли разговоры, что возглавить Подольский район может не кто иной, как Виктор Пилипишин. Комментировать эти предположения политик отказывается тоже. Мол, подождите официальной информации и все того же решения суда.

Но все дело в том, что решения может и не быть. Затяжные процессы нередко означают, что целью уголовного преследования является пребывание политика или бизнесмена в таком вот подвешенном состоянии, когда тот становится управляемым, ручным. Назначение на должность вкупе с незакрытым уголовным делом свидетельствовало бы о том, что Пилипишин на крючке. Так что остается ждать, пока три столичных района получат новых руководителей.

А дело Пилипишина будет слушаться снова и снова. Планируется допрос свидетеля обвинения, который упорно игнорировал последние заседания. Кстати, в отличие от участников процесса, политические противники подсудимого экс-чиновника в суд ходят, как на работу. Напомним, на выборах в парламент основным соперником Пилипишина в 223 округе был свободовец Юрий Левченко. По сей день прокуратура не может разобраться во всех фальсификациях, имевших место в этом округе. И победитель так и не установлен.

Так вот, о месте в парламенте, похоже, уже забыли оба кандидата, но взаимная неприязнь никуда не делась. Около двух десятков человек с символикой «Свободы» пикетируют здание Голосеевского райсуда всякий раз, когда проходят слушания по делу Пилипишина. Требуют справедливого вердикта, что, по их мнению, означает сурового. После одного из заседаний активисты заблокировали машину Пилипишина, настаивая, чтобы он вышел из авто и ответил на вопросы пикетчиков и журналистов. Политик заперся в салоне и выдержал осаду, не сказав ни слова.

Стоит ли говорить, что судят политика вовсе не за то, за что, возможно, и стоило бы. Так, по утверждениям источников, Пилипишин, будучи главой райгосадминистрации, вместе с коллегами реализовал чердаки и подвалы во всем Шевченковском районе. 27 декабря 2001 года Киевсовет принял решение №208 «О формировании коммунальной собственности территориальных общин районов города Киева». В приложении к решению содержался список объектов этой самой собственности. Практически все дома в столице оказались в списке, несмотря на то, что практически все они находилась в совместной собственности жильцов.

После этого райсоветы принялись утверждать списки подлежащих приватизации объектов. Среди них оказались почти все подвалы и чердаки, на самом деле принадлежащие жильцам многоэтажек. Но, проигнорировав позывы мыслить логично, Главное управление коммунальной собственности Киева начало издавать приказы об оформлении права собственности на эти объекты. Так подвалы, в которых расположены коммуникации домов, стали вдруг нежилыми коммерческими помещениями, которые стало возможным продавать.

Если отвлечься от того, что эти объекты не должны были подлежать продаже в принципе, их реальная стоимость в докризисное время могла быть заоблачной. Собственно, она и была таковой, но бюджеты от приватизации получили гроши. А деньги, полученные от добросовестных покупателей, судя по всему, делили чинуши. Возглавляемый на тот момент Пилипишиным Шевченковский район стал лидером по «раздаче слонов». И сегодня едва ли не в каждом подвале там расположены рестораны, магазины, салоны красоты. В свое время этим вопросом заинтересовалась нардеп Анна Герман. В подвале ее дома в 2006-м открыли паб. По мнению депутата, незаконно. Кроме того, владельцы питейного заведения спилили деревья и построили летнюю площадку. Жители обратились к Пилипишину, но были посланы куда подальше. Обратилась к главе РГА и сама Герман. Не помогло и это. «Я не заплатила ему денег, и он не сделал ничего», — прокомментировала депутат.

Но на коммунальные подвиги Пилипишина прокурорские предпочли внимания не обращать, ибо это не самый удобный повод для удержания крупной рыбы на крючке. Слишком много было бы сложностей, слишком много возни. И замять дело в рекордно сжатые сроки, при необходимости, вряд ли бы вышло. А так болтается человек между новой должностью и тюрьмой, и никто не знает, куда он угодит раньше…

Елена Розвадовская, Национальное бюро расследований Украины